Когда я познакомился с Викой, мне было 19. Она пришла работать в наш отдел. Она была старше меня на 2 года. Мы начали общаться понемногу, просто по‑дружески. Она рассказывала о своей жизни, о том, что недавно рассталась с человеком, за которого собиралась выйти замуж. Я слушал её и чувствовал, как внутри появляется что‑то похожее на заботу, желание быть рядом.
Однажды у неё сломалась машина. Она позвонила мне - просто потому что не знала, к кому ещё обратиться. Я приехал, забрал её из дома, отвёз на работу. Это был обычный день, но для меня он стал особенным: я впервые почувствовал, что могу быть для неё важным.
Через несколько дней она пригласила меня к себе. Мы сидели, разговаривали, смеялись. Ничего особенного не произошло, но я вышел от неё с ощущением, что она мне отвечает. Что я ей нравлюсь. Что это - начало чего‑то большого. Я был счастлив. Мне казалось, что я нашёл «ту самую».
Но после этого всё резко изменилось.
Она начала отдаляться. На работе избегала меня, отвечала коротко, будто я ей мешаю. На сообщения почти не отвечала. Я не понимал, что происходит. Внутри было ощущение, будто меня лишили воздуха. Я начал следить за её страницами в соцсетях, проверять, когда она была онлайн. Писал ей с других номеров - не потому что хотел что‑то добиться, а потому что не мог выдержать полного молчания. Хотел хотя бы крошечный контакт, хотя бы одно слово.
Я рассказал друзьям, что со мной происходит. Они посмеялись. Сказали, что я дурак, что «найду другую». После этого я перестал говорить об этом кому‑либо. На людях делал вид, что всё прошло, что я отпустил ситуацию. Но вечерами я плакал в подушку, не понимая, почему мне так больно из‑за человека, с которым у меня даже не было отношений.
В какой‑то момент боль стала такой сильной, что я решил: я буду мстить. Всем женщинам. За то, что одна сделала со мной. За то, что я оказался слабым, зависимым, потерянным. Сейчас я понимаю: это было отчаяние. Это была неспособность остановить свои страдания, неспособность признать, что я попал в эмоциональную зависимость, хотя даже не понял, как именно это произошло. Я надел на руку канцелярскую резинку и бил себя каждый раз, когда мои мысли вновь возвращали меня к мыслям о ней. Это не помогало.
Я был слишком молод, чтобы распознать, что происходит. Слишком неопытен, чтобы понять, что это не любовь, а состояние, которое захватывает человека полностью. Слишком одинок, чтобы сказать кому‑то: «Мне плохо. Я не справляюсь».
Сейчас я понимаю, что это была зависимость - такая же настоящая, как у наркоманов. В таком состоянии я был полгода, но даже сейчас я чувствую последствия той зависимости. Я понимаю, что мои реакции были не «глупостью», а болью, которую я не умел проживать.
Что бы я сделал, если бы вернулся в прошлое - познакомился бы я с ней снова? - Нет! Лучше бы я уволился до ее прихода.
